На повестке дня

Д-р Лариса Амир о попытке запретить партии баллотироваться на выборах

Попробую подвести итоги.
1. Комиссия Кнессета единогласно проголосовала за то, что партия Мишпат Цедек: а) противоречит еврейскому и демократическому характеру государства; б) поддерживает вражеское государство или организацию, ведущую вооруженную борьбу против государства Израиль. «За» проголосовали все представители Аводы, Кахоль-Лаван и Либермана; все представители Ликуда, Ямины и ультраортодоксальных партий уклонились от участия в голосовании.

2. Комиссия Кнессета проголосовала большинством голосов за то, что Объединенный арабский список не противоречит еврейскому и демократическому характеру государства и не поддерживает вооруженную борьбу организаций и вражеских государств против Израиля. Большинство было достигнуто в результате уклонения от голосования почти всех представителей «национально-религиозного лагеря», в то время как левые партии единодушно поддержали Список.

3. Все представители «национально-религиозного лагеря» вернулись в зал и дружно поддержали Аводу и Мерец, проголосовав за то, что программа этих партий не противоречит еврейскому характеру государства, а требования освобождения Баргути (призывающего к терактам против израильтянам), фотосессии на могиле Арафата и прочие акты не являются поддержкой террора.

Это к вопросу о том, кто кому «свой» или «не свой» , и по каким меркам.

4. Представители «национально-религиозного лагеря» героически осудили Хибу Язбек и проголосовали против ее участия в выборах. Даже если БАГАЦ не вернет ее в Кнессет, смысл в этом акте ровно таков, что место Язбек займет следующий номер в списке их партии, — надо думать, ровно с такими же взглядами, но, может быть, высказывающий их более осторожно. Зато доказали свой патриотизм! Кстати, почему именно Язбек , а не, скажем, Ахмад Тиби? Он, разумеется, за Израиль и не поддерживает террор? Или на него труднее нападать?

Еще один показательный момент. Со среды во всех ивритоязычных СМИ происходит бурное обсуждение запрета Язбек — и ни одного упоминания нас, кроме репортажей из Кнессета в тот же день. Ни одного предложения интервью ни мне, ни адвокату. Почему так? Казалось бы, запрет партии носит более принципиальный характер, нежели вычеркивание отдельного члена Кнессета, и это первый прецедент запрета на партию со времен Ках. Ответьте, пожалуйста, на этот вопрос те, кто предъявляет нам соответствующие обвинения.

И последнее. Как я уже писала, предав нас, «национально-религиозный лагерь» предал свои собственные интересы. Если мы не представляем ни для кого электоральной угрозы, то зачем было мараться? Зачем в очередной раз демонстрировать грязную политическую стряпню народу, и так уже разочарованному во всем и вся (сколько людей вообще не собирается голосовать на этот раз)? А если да (и с нами разделались по способу мафиозной группировки, устраняющей конкурентов), то ведь можно было учесть, что на протяжении всего периода выборов мы повторяли, что оставляем открытыми все варианты. Мы готовы были сойти с дистанции в одном из двух случаев: если бы наши требования были кем-то учтены и рассмотрены всерьез, или же если бы сложилась ситуация, когда потеря голосов в результате голосования за нашу партию могла быть критичной для правых (при нынешнем раскладе это не так, но теоретически говоря — если бы ситуация изменилась перед самыми выборами). Для правых без кавычек, хоть в какой-то степени соответствующих этому определению. Но когда сталкиваешься с перспективой обсуждения этической дилеммы, что лучше — враг или предатель, то что же тут можно поделать? Очертить круг и сказать «чур меня!» (с)?

Интервью д-ра Ларисы Амир:
https://www.youtube.com/watch?v=mR5_HTQRERw&feature=youtu.be

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *